Дата: Воскресенье, 05.11.2017, 07:18 | Сообщение # 77
Герцог
Сообщений: 1502
ЦитатаNastasia ()
Не то слово, она вообще отвратительно ведёт себя, да и Иен старший, как-то не по-доброму смотрит на Клерbb . Они видать совсем забыли, что сделала Клянусь них Клер Джейми из тюрьмы спасла , если бы ни Клер не увидели бы больше Джейми родиться Мегги помогла, От голода спасла, про картошку подсказала вообщем не благодарные
они про тюрьму не знают...как Клэр вытаскивала Джейми оттуда. И кстати, прочитав путешественницу я узнала как Дженни и ее муж самоотверженно лечили брата после Калодена и вытаскивали его из депрессии. Так что у всех свои есть плюсы...и минусы. На месте Клэр ..я бы например месяца через два-три вернулась назад и узнала бы жив ли Джейми... Неблагодарные. А представьте себя на месте Дженни, которая видела все страдания брата без Клэр, которая считала, что Клэр его кинула в самый тяжелый для него момент. Они же не могли рассказать Дженни правду. А когда у Дженни и Джейми сравнительно все наладилось и успокоилось Клэр вдруг вернулась живая, здоровая и вкуснопахнущая. Что перечеркнуло все ее предыдущие заслуги.
Сообщение отредактировалаRosalia - Воскресенье, 05.11.2017, 07:24
Дата: Воскресенье, 05.11.2017, 08:34 | Сообщение # 78
Герцог
Сообщений: 2504
Ну да - Йен и Дженни не знают главного, поэтому и такая оценка поступкам Клэр (исчезновению на 20 лет и возвращению). Их тоже вполне можно понять. Да еще сгоряча, на эмоциях - много можно наговорить. Уж рассказали бы им, что ли...) Ну не отправили бы они Клэр на костер в самом деле) "Держись прямо и постарайся не толстеть" :)
Ох, и горяча была 8 серия! Один яркий эпизод сменяет другой, сильнейшие эмоции, накал страстей, неожиданные повороты сюжета! Как не позавидовать тем, кто ВООБЩЕ не знал, что будет дальше! А те, кто знал, наверняка оценили, какой насыщенной и отлично выстроенной получилась серия: в книге события серии занимают целых 8 глав, но нет впечатления, что в сериале что-то упущено или не досказано. Ну, а если и есть кое-какие НЮАНСЫ, то мы вам сейчас быстренько расскажем))
Нюанс 1. ВСТРЕЧА
Возвращение в Лаллиброх… Очень волнительный момент – и для наших героев, и для нас. Как встретят их дома? Ведь даже Клэр относится к Лаллиброху именно как к дому:
«Дом в Лаллиброхе я могла назвать своим с большим основанием, чем любое другое место на свете…»
Что ж, мы видели, что приём был не слишком радушным. Всем досталось: и Йену-младшему, и Джейми, и Клэр…
В книге – иначе:
«— Мы дома, Дженни, — сказал мой муж и успокаивающе положил руку мне на спину. Дженни быстро взглянула на брата, потом снова воззрилась на меня. — Значит, это ты, Клэр? Ее голос был тихим, неуверенным — знакомым, но не сильным голосом той женщины, которую я помнила. — Да, это я. — Я улыбнулась и протянула ей руки. — Рада видеть тебя снова, Дженни. Она недоверчиво взяла мои руки в свои, потом сдавила их посильнее и вскочила на ноги. — Господи, это же ты! — выдохнула она и внезапно превратилась в ту самую женщину, которую я знала, с живыми, сверкающими от любопытства темно–голубыми глазами. …...
на мои глаза навернулись слезы. Дженни увидела это и прижала меня к себе, так что мое лицо уткнулось в ее макушку. Ростом она была куда ниже меня и хрупкого телосложения, но у меня, как и прежде, возникло ощущение уюта, безопасности и поддержки, словно у маленькой девочки в материнских объятиях. …....
Подошел Айен, он наклонился и осторожно обнял меня, скользнув губами по моей щеке. От него слегка пахло сухим сеном, капустными листьями и немного торфяным дымом, перебивавшим его собственный мужской запах. — Приятно видеть тебя снова, Клэр, — сказал он. Его добрые карие глаза улыбнулись мне, и ощущение того, что я вернулась домой, усилилось.»
Оказывается, Клэр даже и не все забыли: Джейми - младший доверяет ей своего маленького сына (в отличие от сериальной Дженни):
«— Я хорошо помню тебя, тетя, — произнес он бархатистым, словно хорошо выдержанный эль, голосом. — Ты держала меня на коленях и играла в «Десять поросят» с пальцами моих ног. … — Может, попробуешь поиграть с маленьким Бенджамином? — с улыбкой предложил Джейми–младший. — Глядишь, тетя, вспомнишь былые навыки. Он наклонился и передал сверток мне в руки».
Нюанс 2. НАКАЗАНИЕ
Несмотря на то, что в книге Клэр встретили довольно тепло, Джейми и Йену–младшему пришлось отвечать за свои проступки. В отличие от неприятной «трудовой повинности» в сериале, в книге наказание было традиционным – отцовская порка у калитки. И поскольку Джейми настаивал на том, что заботится о Йене, как о собственном сыне, то и исполнение наказания было предоставлено ему. Это он и сделал, правда, предварительно попросив прощения у Йена:
«Я вел себя неправильно, позволяя тебе оставаться в Эдинбурге, и, наверное, не должен был рассказывать тебе всякие истории, которые и навели тебя на мысль о побеге. Я брал тебя в такие места, куда не следовало, подвергал тебя опасности и причинил твоим родителям больше беспокойства, чем мог бы ты сам. Вот за это, Айен, я и прошу меня простить.»
Ну а потом Джейми решил, что заслужил наказание и сам:
«— Теперь твоя очередь, — твердо повторил Джейми. — Я наказал тебя, а ты должен наказать меня. — Но я не могу, дядя! Мальчик пребывал в полном ошеломлении, словно ему предложили совершить нечто немыслимое. — Можешь, — сказал Джейми. Он выпрямился и посмотрел племяннику в глаза. — Ты слышал, что я сказал, когда попросил у тебя прощения? Айен обалдело кивнул. — Вот и хорошо. Ты виноват — и я виноват; ты совершал неправильные поступки — и я тоже; ты наказан — значит, по справедливости, нужно наказать и меня.»
Нюанс 3. НОЧЬ В ЛАЛЛИБРОХЕ и ССОРА
В сериале совершенно некстати явившаяся Лаогера прервала так многообещающе начинавшуюся ночь! Хотяя… Джейми ведь уже начал рассказывать о женитьбе, и, даже не явись Лири, вряд ли бы ночь прошла романтично.
А вот в книге Джейми и Клэр никто не помешал Но и книжная Лири таки явилась, но утром (и в тАкОй же неподходящий момент!) , и ссора между Клэр и Джейми была не менее горячей, чем в серии… На форуме высказывалось недоумение, как после такой обиды и потрясения Клэр могла возжелать Джейми? А вот – могла!
«Он развернул меня к себе и поцеловал снова, так сильно, что я ощутила во рту ртутный привкус крови. Это была не любовь, даже не желание, но слепая страсть, твердая решимость обладать мной. Он покончил с разговорами. Я тоже. Я откинулась назад и ударила его по лицу, причем не ладонью, а изогнутыми пальцами, чтобы как следует расцарапать физиономию. Джейми отпрянул, но тут же схватил меня за волосы и снова впился в мои губы, не обращая внимания на все мои лихорадочные пинки и удары. Он закусил мою нижнюю губу, а когда я, задыхаясь, открыла рот, всунул язык, крадя и дыхание, и слова. После чего бросил меня на кровать, где часом раньше мы лежали и смеялись, и придавил меня всей тяжестью своего тела. Он был очень возбужден. Я тоже. «Моя, — сказал он, не произнеся ни слова. — Моя!» Я отбивалась от него с безграничной яростью и не без навыков, но мое тело вторило в ответ: «Твоя. И будь ты проклят за это!»
Дабы не сделать этот выпуск Нюансов непомерно растянутым, мы решили не нести сюда цитаты (сокращать их просто кощунство!). Обещаем вам отдельную спецпубликацию
Нюанс 4. РАНЕНИЕ
Роковой выстрел Лири прозвучал, когда Клэр уже собиралась покинуть Лаллиброх, и, думаем, каждый может решить для себя, был ли этот выстрел случайным, а если нет, кому он предназначался. В книге нет вариантов, кому угрожала оружием Лири: Клэр уже давно не было в Лаллиброхе.
Нюанс 5. ОТЪЕЗД И ВОЗВРАЩЕНИЕ КЛЭР
Клэр уехала, пока Джейми в одиночестве предавался размышлениям на холме. Дженни проводила ее в дорогу:
«В прошлый раз мы прощались со слезами и объятиями, как сестры. Теперь же она отпустила поводья и отступила назад, когда я разворачивала лошадь в сторону дороги. — Бог в помощь! — услышала я за спиной ее напутствие.»
Отправляя её, Дженни испытывала облегчение – она боялась потерять брата:
« — Ты исчезнешь снова. Я знаю, ты опять исчезнешь. Ты не здешняя, не то что Лаогера или я. И он уедет с тобой. И я больше никогда его не увижу». Её мотив понятен, но крайне эгоистичен: она фактически лишает брата счастья…
Вернувшись домой и узнав об отъезде Клэр, Джейми впадает в ярость. Вот что рассказывает юный Йен, догнавший тетушку в пути и убеждающий её вернуться:
«— Я никогда не видел дядю Джейми в такой ярости, — сказал Айен, внимательно глядя на мое лицо. — Да и маму тоже. Ох они и схлестнулись, просто жуть. Отец попытался утихомирить их, но они как будто и не слышали. Дядя Джейми назвал маму чертовкой, лезущей не в свое дело, и еще… множеством нехороших слов, — добавил он, покраснев. …...
Вспоминая этот эпизод, Айен слегка вздрогнул. — Я думал, они друг друга покалечат: матушка пошла на дядю Джейми с железной сковородкой, а он выхватил её и выкинул в кухонное окно. …....
— Так вот, дядя Джейми сбил книжную полку в гостиной. Я не думаю, что он сделал это нарочно, — поспешно добавил Айен, — просто был взбешен и ничего перед собой не видел — и вышел в дверь. Отец высунул голову в окно и спросил, куда дядя направился, и он сказал, что будет искать тебя».
И мы не сомневаемся, что нашёл бы! И вернул! Для Джейми нет ничего невозможного. Если бы…… не возникшая, как чёрт из табакерки, на его пути Лири, и ранение, уложившее его в постель с лихорадкой.
Спасибо Йену: если бы не он – не видать нам продолжения такой непростой истории любви.
Нюанс 6. И ВО СНЕ И НАЯВУ
Как вы уже поняли, в книге Джейми в кругу семьи, но снова внезапно одинокий, т.к. Клэр покинула его. Он ранен, бредит, ему нужна только Клэр.
Глаза Джейми мгновенно широко распахнулись от потрясения, и он рывком сел в постели, а поскольку это растревожило его рану, он издал душераздирающий вопль. — Господи Боже мой, Иисус Господь Всемогущий! — простонал он, схватившись за свою больную руку. — Ты настоящая! Чертов, хренов, вонючий, свинячий ад! Господи Иисусе! — Что с тобой? — спросила я довольно глупо. ……
Дженни просунула голову в дверь гостиной, вытаращив глаза. Джейми увидел ее и крикнул: «Убирайся отсюда!» — а потом снова издал мучительный стон. — Бо–оже, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Что, ради святого имени Господа, ты здесь делаешь, англичаночка? …….
— Я думал, что ты привиделась мне в горячке, пока не ощутил твое прикосновение, — произнес он, тяжело дыша. — Какого дьявола ты появилась здесь, выскочив, как чертик, у моей постели и испугав меня до смерти? ……….
— Ты хочешь сказать, что этот маленький прохвост отправился за мной по собственной инициативе? А ты, стало быть, не хотел, чтобы я вернулась? — Чтобы ты вернулась? Нет! Чтобы ты вернулась ко мне только из жалости, какую можно испытывать и по отношению к собаке в сточной канаве? Черта с два! Наоборот, я запретил этому негоднику отправляться за тобой! Он яростно сверкал глазами, сдвинув рыжие брови — Я врач, а не ветеринар, — холодно сказала я. — И если ты не хотел, чтобы я вернулась, то что ты тут такое молол раньше, пока не сообразил, что я не видение? …..
— Я… хотел сказать тебе, что мне жаль. И попрощаться с тобой как полагается. Я бы не стал просить тебя остаться до конца, но… может, ты побудешь со мной… самую малость? Его правая рука была плотно прижата к матрасу. Заметно было, что он изо всех сил старается, чтобы ни в голосе, ни во взгляде не проскользнули нотки мольбы, превращая его слова в обычную просьбу, в которой может быть отказано.»
Нюанс 7. ГУСИ
Все мы запомнили трогательную историю о верности гусей… И в книге она есть, только рассказывает её Джейми детям, внукам Дженни, впрочем, не забывая при этом посматривать на Клэр:
«Войдя в гостиную, я увидела, что походную койку убрали, а Джейми, выбритый и в свежей ночной рубашке, аккуратно уложен на диван, под одеяло. Со всех сторон его облепили детишки, четверо или пятеро. …....
Джейми явно был для них своего рода магнитом: два мальчика дергали за его покрывало, тогда как крохотная девчушка с каштановыми волосами вскарабкалась на диван возле его головы и старательно заплетала пряди его волос. — Дядюшка, пожалуйста, про святую Бригитту и гусей»
Джейми в окружении детей… Представили себе эту милую картину?
Нюанс 8. ОХ УЖ ЭТА ЛИРИ
Мы разделяем негодование Клэр: как мог Джейми выбрать Лири! Почему?! В общем-то, понятно: ему хотелось бы не чувствовать себя одиноким, быть отцом, мужем… И на глаза попалась Лири - вдова с двумя детьми, которой нужен был заботливый муж, а девочкам - отец. Мы знаем Джейми – от него получит помощь всякий нуждающийся… Вот и сложилось так…
Впрочем, в книге Лири сама проявила активность: первая пригласила Джейми танцевать на празднике.
Нюанс 9. ЦЕНА СВОБОДЫ
Лири решила, что от неудавшегося брака должна поиметь хоть что-то, и требует с Джейми немаленькие деньги – 20 фунтов. В книге сумма значительно выше – 500 фунтов «в компенсацию за причиненную обиду, страдания и лишение супружеского ложа», еще 100 фунтов в год до тех пор, пока Лири не выйдет замуж снова, да еще по 300 каждой из дочек в качестве приданного. Ничего себе «аппетит»! С этими требованиями Лири прислала своего брата. Взамен – Лири отказывается от всяческих притязаний на Джейми.
Нюанс 10. МЭРИ МАКНАБ
Многие из нас задумывались над тем, продолжает ли жить в Лаллиброхе Мэри Макнаб? В сериале об этом ничего нет, а в книге – одна коротенькая строчка:
«Мэри Макнаб принесла блюдо и по старинному обычаю поставила его перед Джейми. Ее взгляд задержался на нем.»
Все-таки она была там, и Джейми для нее – небезразличен.
Нюанс 11. ШУТКИ И ЮМОР
Несмотря на накал страстей, переполох и всю серьёзность ситуации в Лаллиброхе, Диана всё-таки находит момент, когда мы можем улыбнуться.
Легко ли быть женой шотландского дикаря?
«С растрепанной рыжей гривой, небритым подбородком, обнаженной грудью и расцарапанной физиономией он выглядел как совершающий разорительный набег викинг».
Вы ещё хотите поменяться местами с Клэр? Уверены?
Когда Джейми, после того как его пыл остановила ледяная вода, ушёл, Дженни пришла в комнату Клэр:
«— Он не виноват, то есть сто раз виноват, но не в этом! — Я пробежала рукой по спутанным волосам, отражавшим мое смятение. — Я сама виновата не меньше, чем он. Это мы оба. Он… я… Я уронила руку, не в силах что–либо объяснить. Наверное, со стороны я выглядела ужасно: поцарапанная, дрожащая, с опухшими, искусанными губами».
Мда уж, Джейми постарался на славу))…. Одно слово «ВИКИНГ»
Шприц, укол, микробы
Я - Клэр, я - мщу, и мстя моя ужасна. Вот тебе – укольчик
«— Твоя попа не сильно не изменилась за двадцать лет, — заметила я, восхитившись мускулистыми изгибами. — Как и твоя, — любезно ответил он, — но я не настаиваю, чтобы ты ее обнажала. А что, на тебя накатил неожиданный приступ вожделения? ………..
— Я–то думал, что ваша сестра ведьма, когда колдует, тычет булавки в восковых кукол, а оказывается, их можно втыкать и в живых людей. — Это не булавка, это шприц для подкожных инъекций. Кстати, не будешь ли ты любезна объяснить, каким образом, тыча булавками мне в задницу, ты рассчитываешь помочь моей руке? — Лекарство, которое я только что ввела в твою задницу, убивает микробов. Я буду делать уколы каждые четыре часа до этого же времени завтрашнего дня, а потом посмотрим, как у тебя дела. Я умолкла. Джейми смотрел на меня, качая головой. — Ты понял? — спросила я. Он медленно кивнул. — Понял. Мне следовало не мешать им и позволить сжечь тебя двадцать лет назад».
Так кто тут глава семьи?
На этом мы закончим наш очередной разбор нюансов. Спасибо за внимание. Надеемся, что вам было интересно. До новых волнующих встреч.
Сколько людей проживает в Лаллиброхе! И многие имеют свою интимную жизнь… Почему нам совершенно неинтересно, как проводят свои ночи Дженни и Йен, например? Уж если у них столько детей, и они до сих пор живут в мире и согласии (благодаря мудрому, неконфликтному Йену, скорее всего ), то, наверняка, они по-прежнему страстны в постели. Волнует вас возможность заглянуть к ним в спальню? НетЬ, чЁт совсем не заманчиво - что мы, маньяки?!
А вот если нас интересует только одна, определенная пара, это – нормально!
Ох, ох… как бы нам хотелось, чтоб это были ночИ любви наших героев. Ночи длинные предлинные, полные нежных объятий, ласк и откровений. И нам очень повезло, что в книге, в отличие от серии, у нас есть хотя бы ОДНА такая ночь. И как хорошо, что никому не пришло в голову потревожить это уединение. Пусть они насытятся друг другом.
*****
«Его тело было твердым и холодным, как мрамор, и я пискнула, но не стала противиться, когда он решительно прижал меня к груди. — Надо же, какая ты теплая! Давай–ка сюда, поближе. Он просунул свои ледяные ноги между моими и, обхватив мои груди ладонями, издал вздох чистого удовлетворения. Я расслабилась рядом с ним, чувствуя, как благодаря перетеканию тепла сквозь тонкий хлопок одолженной мне Дженни сорочки наши с ним температуры начинают выравниваться.»
*****
«Одна его рука поглаживала мое бедро, мало–помалу прокладывая путь по ночной рубашке вверх. Внутренняя печь Джейми уже разожглась, и его крепкие, жавшиеся к моим голые ноги вполне согрелись. Одно колено осторожно проталкивалось между моими бедрами, раздвигая их. Я в ответ чуть сжала его ягодицы. — Доркас рассказала мне, что есть джентльмены, готовые платить в борделе хорошие деньги за то, чтобы их отшлепали. Она говорит, что они находят это… возбуждающим. Джейми хмыкнул, напрягая ягодицы, потом расслабился, когда я легонько погладила их. — Наверное, так оно и есть. Доркас всяко виднее, но сам я этого не понимаю. Есть множество гораздо более приятных способов помочь штуковине встать, если уж на то пошло. С другой стороны, — добавил он, — справедливости ради стоит сказать, что, когда это делает не отец или там племянник, а смазливая девчонка, оно может восприниматься по–другому.
— Возможно. Может, мне стоит как–нибудь попробовать? Впадина на его горле находилась прямо перед моим лицом, и я видела едва заметный белый треугольник шрама прямо над ключицей. Я прижалась губами к пульсировавшей там жилке, и он вздрогнул, хотя ни ему, ни мне уже не было холодно. — Нет, — сказал он, слегка задыхаясь.
Его рука зашарила у ворота моей сорочки, развязывая ленты. Он перекатился на спину, неожиданно подняв меня над собой, как будто я вообще ничего не весила. Быстрое движение пальца — и сорочка спала с моих плеч, а соски напряглись, как только их коснулся холодный воздух. Он улыбнулся мне, наполовину прикрыв веками казавшиеся чуть более раскосыми, чем обычно, глаза, тепло его ладоней окружило мою грудь. — Я ведь сказал, что могу придумать более приятные способы.»
*****
Откликаясь на мое движение, он переместился так, что наши обнаженные тела соприкоснулись по всей длине. — Что, опять? — удивленно пробормотала я. — Люди в твоем возрасте не должны делать это так часто. Он мягко куснул меня за мочку уха. — Но ведь ты тоже делаешь это, англичаночка. А ты старше меня. — Это другое дело, — сказала я, тихо охнув, когда он неожиданно взгромоздился на меня и его плечи загородили звездный свет в окошке. — Я женщина. — Не будь ты женщиной, англичаночка, — заявил он, принимаясь за дело, — я бы ничего подобного и не затевал. А сейчас помолчи.
*****
«— Не бойся. Я пока еще в состоянии отличить нежную пухленькую девицу от соленой ветчины. Хотя, спору нет, определенное сходство тут налицо. Он схватил мои ягодицы обеими руками и стиснул, отчего я вскрикнула и ударила его пятками по голеням. — Зверюга! — Ага, значит, зверюга? — рассмеялся Джейми. — Ну что ж, так тому и быть. Зарычав, он нырнул под одеяло и принялся пощипывать и покусывать внутреннюю поверхность моих бедер, игнорируя мой писк и попытки побить его по спине и плечам. В процессе этой возни одеяло сползло на пол, открыв взору копну рыжих волос поверх моих бедер.»
*****
Откровения
— А ты знаешь? — тихо сказал Джейми где–то уже в черные предрассветные часы. — Знаешь, каково это, иметь с кем–то дело таким образом? Делать все, что в твоих силах, и так и не понять, в чем твоя ошибка? — Да, — ответила я, вспомнив о Фрэнке. — Да, знаю. — Я так и думал, что ты знаешь. Он помолчал и легонько коснулся моих волос. — А потом… — прошептал он, — потом обрести снова полноту жизни. Стать свободным во всем — в словах, в поступках — и знать, что все это правильно. — Говорить «я люблю тебя» от всего сердца, — прошептала я в темноту. — Ага, — отозвался он едва слышно. — Говорить это. Его рука замерла, и я, сама не зная, как это получилось, прильнула к нему, удобно примостившись головой во впадине его плеча. — Столько лет, — сказал он, — так долго я был не самим собой, а столь разными людьми. — Он слегка шевельнулся, и крахмальное полотно его ночной рубашки захрустело. — Я был дядей детям Дженни, братом ей и Айену. Милордом для Фергюса и сэром для моих арендаторов. Макдью для каторжников Ардсмура и Маккензи для других слуг в Хэлуотере. Потом Малкольмом–печатником и Джейми Роем в доках. Он медленно провел рукой по моим волосам с шепчущим, как дуновение ветра снаружи, звуком. — Но здесь, — произнес он так тихо, что я едва услышала, — здесь, в темноте, с тобой… у меня нет никакого имени.
И только потом наступило утро, и только потом прибежали дети, Лири, и только потом Клэр ушла. Но она была – ночь любви, нежности и откровений.
На этом мы закончим наш маленький спецвыпуск про любовь. Спасибо за внимание. Надеемся, что вам было вкусно и сладко. До новых волнующих встреч.
да, косточки смешно торчат. ну, такое вот строение) А еще у него крапинки на плечах ( в этом сезоне заметила), и это - не веснушки "Держись прямо и постарайся не толстеть" :)
Мы думаем, найдутся те, кто согласится: главная героиня, в отличие от многих других людей, проживает интереснейшую жизнь. И некоторые из нас наверняка хотели бы хоть раз в жизни пережить подобное путешествие. Правда? А хватило бы нам смелости, решительности, силы духа на это?
Путешествия, которые совершала Клэр, всякий раз означали болезненную разлуку с любимыми и родными людьми. Так уж сложилось у Клэр: в первый раз судьба закинула, не спросив ее желания, неведомо куда. Но частичка ее души осталась с родным и горячо любимым мужем. Это глубочайшее потрясение утраты, боль сердца и бесконечная пустота. Три года спустя - снова переход во времени, которого Клэр не хотела. Но в этот раз ушла она не по воле случайности, а уступая разумному решению. Именно решению разума, а не сердца. И решение это принимает за неё Джейми. Для Клэр это – снова боль утраты любимого человека.
Спустя десятилетия ситуация другая - Клэр впервые сама должна принять решение – уйти или остаться. И это стократ сложнее. Душа рвется к любимому, мечтает о счастье с Джейми, но заплатить за это придётся разлукой, возможно навсегда, со своей дочерью. Как разобраться в этом смешении чувств?
Решение принято. Клэр устремляется навстречу личному счастью. Этот поступок Клэр обсуждается фанатами и мнения очень разнятся. Многие из нас уже давно мамы, а может, уже и бабушки. И когда наши дети уезжают в летний лагерь или к бабушке на недельку, мы уже скучаем по ним. Пусть временами они нас злят, пусть не слушают, пусть заявляют о своей свободе, но они рядом с нами, им можно позвонить, к ним можно приехать.
Клэр взрослая, умная женщина, она ясно осознавала, какой это будет психологический удар для них обоих. Как она могла решиться оставить дочь, которую не просто любит: Бри – это смысл жизни для нее?
Это было безумно сложно. Она постоянно думала о Бри, пыталась разобраться, на кого из своих отцов она похожа больше. Клэр ничего не меняла в доме после смерти Френка именно из-за Бри. Анализировала всю жизнь, которую посвятила дочери, вспоминая всё до мелочей с самого детства. Она понимала, что возможно, время серьезной нужды в ней для Брианны уже прошло, но полной уверенности не было.
«Удобства в конечном счете не единственная и, может быть, не главная проблема. Прошлое — опасная территория. Однако разве успехи так называемой цивилизации гарантируют безопасность? Я пережила две главные «современные» войны — в одной из них участвовала сама.
Главное — и так было и будет всегда — это причастные к событиям люди. Я, Брианна и Джейми.»
И есть то, что нельзя передать словами.
«— Я позабочусь о ней, — пообещал Роджер. — Вы ведь знаете это правда? Клэр кивнула, не глядя на него.
— Знаю, — тихо ответила она, и Роджер заметил дрожь ее поблескивающих на свету, влажных от слез ресниц.
Она порылась в кармане халата и достала длинный белый конверт.
— Вы сочтете меня ужасной трусихой, — сказала она, — да так оно и есть. Но я… я, откровенно говоря, наверное, не смогу… не смогу попрощаться с Бри.
Клэр не совладала с голосом, осеклась и протянула ему конверт.
— Я все написала для нее — все, что могла. Вы…»
Клэр, конечно же знакомила Джейми с его дочерью, рассказывая про неё и раньше. Но сейчас, на корабле, она откровенно поведала про то, что испытала при расставании. Мы не будем описывать какими были отношения между Клэр и Бри. Естественно они были разными. И лучше чем сама Клэр, никто не скажет, как горячо она любила свою Бри и какое место она занимает в её жизни:
«— Перед расставанием я очень переживала, — прошептала я немного погодя. — Причем это она, можно сказать, заставила меня отправляться в путь: мы боялись, что если я промедлю, то вообще тебя не найду. Но я все равно переживала.
— Понимаю. Я бы и слова сказать не смог.
Он отвел мои локоны от своего подбородка и пригладил их.
— Я оставила ей письмо, — призналась я. — Это все, что я смогла придумать, зная… зная, что больше ее не увижу.
Я сжала губы, чтобы не расплакаться. Джейми нежно погладил меня по спине кончиками пальцев.
— Вот как? Это здорово, англичаночка. И что было в этом письме?
«Моя дорогая Бри», — вывела я и остановилась, неспособная продолжать. Может быть, неспособная к такого рода прощанию со своим ребенком. Стоило мне увидеть на бумаге эти три черных слова, как все безумие задуманного предстало передо мной с пронзительной ясностью.
Моя рука дрожала, и кончик пера выводил маленькие кружки по воздуху над самой бумагой. Я положила ручку и зажала ладони между коленями, закрыв глаза.
— А ну, соберись! — велела я себе. — Соберись и, черт возьми, пиши! Даже если это ей не понадобится, то вреда уж точно не будет, а если понадобится — тем лучше!
Я снова взялась за перо.
Не знаю, прочтешь ли ты это когда-нибудь, но раз такая возможность существует, излагаю здесь все, что мне известно о твоих дедушках и бабушках (настоящих), твоих прадедушках и прабабушках, и твою историю болезни.
Некоторое время я писала, покрывая строками лист за листом. Обращение к воспоминаниям несколько уняло возбуждение, а осознание необходимости излагать сведения внятно заставило меня вновь остановиться и задуматься.
Что я могла сообщить ей, кроме нескольких голых, бесцветных фактов? Как передать те разрозненные крупицы мудрости, что обрела я за сорок восемь лет весьма богатой событиями жизни? Да разве дочери когда-нибудь прислушиваются к материнским поучениям? Как повела бы себя я, если бы моя матушка захотела меня наставить?
Это, однако, не имело значения: мне просто нужно все записать в надежде, что этому найдется применение. Правда ли то, что мои слова останутся навсегда, невзирая на смену времен, и смогут принести ей пользу? А главное, смогу ли я донести до нее, как я ее любила?
Я осознала громадность своей задачи, и пальцы вцепились в перо. Думать об этом я не могла, могла только водить пером по бумаге. И надеяться.
«Дитя», — написала я и остановилась. Затем с трудом сглотнула и продолжила:
Ты мое дитя, это навсегда. Тебе не понять, что это значит, пока ты не родишь собственного ребенка, но говорю тебе: ты навсегда останешься частью меня, как и тогда, когда пребывала в моем теле и я чувствовала внутри твое шевеление. Навсегда.Я могу видеть тебя спящей и воображать, что всю ночь поправляю сбившееся одеяльце, прихожу в темноте услышать твое дыхание, прикоснуться к тебе ладонью, чтобы почувствовать, как поднимается и опускается твоя грудь, зная: что бы ни случилось, раз ты живешь, все в мире хорошо.
Помню все до единого ласковые имена, какими я когда-либо тебя называла: мой цыпленочек, моя тыковка, драгоценная голубка, прелесть, чудо, крошка, солнышко…
Мне понятно, почему у евреев и мусульман для обозначения Бога существует девятьсот имен: невозможно одним коротким словом обозначить любовь.
Я заморгала, чтобы прояснить зрение, и стала писать быстрее, не осмеливаясь задержаться в поисках нужных слов, потому что тогда, возможно, не смогла бы писать вовсе.
Я помню о тебе все: от нежного золотого пушка на твоей головке, когда тебе и было-то несколько часов от роду, до ногтя на большом пальце ноги, сломанного в прошлом году, когда ты, разругавшись с Джереми, пнула дверь его пикапа. Боже, сердце разрывается при мысли о том, что сейчас все прекратится: возможность видеть тебя, следить за тобой, замечать все малейшие изменения. Я так и не узнаю, когда ты перестанешь обкусывать ногти (если вообще перестанешь), не увижу, как ты станешь выше меня ростом, как у тебя полностью сформируются черты лица.
Я всегда буду помнить, Бри, всегда.Наверное, на земле нет больше никого, кто бы знал, как выглядели сзади твои уши, когда тебе было три года. Я обычно сидела рядом с тобой, читая стишки "Рыбка раз, рыбка два" или «Три сердитых козлика», и видела, как твои ушки розовеют от удовольствия. Твоя кожа была такой чистой и нежной, что при любом прикосновении на ней оставались отпечатки пальцев.
Я говорила тебе, что ты похожа на Джейми. Конечно, что-то тебе досталось и с моей стороны — возьми в коробке фотографию моей мамы и маленькие черно-белые снимки бабушки и прабабушки. Сама увидишь: у тебя такой же чистый, широкий лоб, как у них; у меня такой же. Но от Фрэзеров тебе досталось немало. Думаю, ты надолго сохранишь привлекательность, если будешь заботиться о своей коже.
Заботься обо всем, Бри. О, как мне хочется, как хотелось, чтобы я могла заботиться о тебе всю жизнь! Но я не могу, я должна или остаться, или уйти. Поэтому позаботься о себе сама — ради меня.
Слезы вовсю капали на бумагу, и мне пришлось остановиться и промокнуть их, иначе письмо невозможно было бы прочесть. Я утерла лицо и продолжила.
Ты должна знать, Бри, я не жалею об этом. Несмотря ни на что, не жалею. Сейчас ты немного представляешь себе, как одинока я была столь долгое время без Джейми. Но если цена этой разлуки — твоя жизнь, то ни я, ни Джейми ни о чем не сожалеем. Уверена, он не против того, что я сказала это от его имени.
Бри… ты моя радость. Ты замечательная, прекрасная… И я сейчас слышу, как ты в ответ на это раздраженно замечаешь: "Ну конечно, ты так говоришь, потому что ты — моя мама". Но я на самом деле так думаю.
Бри, ты для меня ценнее всего на свете. В своей жизни я много чего повидала и понаделала, но важнее всего в ней была любовь к твоему отцу и к тебе.
Высморкавшись, я потянулась за следующим чистым листом бумаги. Я все равно не могла выразить все свои чувства, но написать письмо казалось лучшим из того, что было в моих силах. Но что я могла добавить такого, что пригодилось бы в жизни, во взрослении? Чему такому, что стоило бы передать ей, я научилась сама?
«Выбирай таких мужчин, как твой отец. Как оба твоих отца», — написала я и покачала головой, ибо трудно было представить себе двух менее похожих людей. Но, подумав о Роджере Уэйкфилде, я оставила эти слова.«Но уж если выбрала мужчину, не пытайся изменить его, — добавила я уже с большей уверенностью. — И что еще важнее, не позволяй ему пытаться изменить тебя. Он все равно не сможет, но мужчины всегда пытаются».
Я прикусила кончик пера, ощутив горький привкус индийских чернил, и приписала под конец самый лучший совет, который сама усвоила, став взрослой:
Держись прямо и постарайся не толстеть.Всегда любящая тебя мама.»
Мы надеемся, что это откровение Клэр поможет нам понять, принять её выбор и поддержать. Тем более, что Джейми бесконечно счастлив и благодарен за это Клэр.
«Плечи склонившегося над ограждением Джейми дрогнули, не знаю уж, от смеха или от чего-то другого. Его белая рубашка отражала лунный свет, а голова вырисовывалась темным силуэтом. Наконец он повернулся и притянул меня к себе.
— Думаю, у нее все будет хорошо, — шепнул Джейми, — Потому что не так уж важно, что за несчастный олух был ее отцом, главное, что ни у одной девчонки не было лучшей матери. Поцелуй меня, англичаночка, и поверь мне: я не променял бы тебя на целый мир».
я решила написать об этом, потому как читала много разных мнений относительно этого поступка Клэр. Многие достаточно критично осуждали её за то, что она оставила дочь и настоятельно не поняли и не приняли это решение. Сразу скажу, что лично я бы не задумываясь поступила бы также. И не важно куда бы мне пришлось уезжать: в другой город, в другую страну или таки в 18 век.
Катрина настолько достоверно передала все переживания и горесть расставания, что сомневаться в её материнских чувствах лично мне даже в голову не приходило.
Многие делают выводы основываясь на собственном отношении к своим детям, кто-то лишь от увиденного в сериале. И как бы в защиту Клэр, хотя конечно она в ней не нуждается, хотела обратить внимание на источник. Диана одарила Клэр бесконечной любовью не только к Джейми, но и всецело поглощающей любовью к столь долгожданной и желанной дочери. У самой Дианы трое детей, и она точно знала о чём она пишет.
Может прочитав это чувственное письмо, кто-то изменит своё мнение. Ибо как гласит одна индийская мудрость: «Ребенок — гость в твоем доме: накорми, воспитай и отпусти». И Клэр отпустила.
И спасибо Талии за помощь Надо мной, кроме твоего взгляда, не властно лезвие ни одного ножа
Сообщение отредактировалаЛёля - Четверг, 16.11.2017, 01:20
Спешим поделиться с вами тем, что знают книгочитатели, и не знает тот, кто книги по каким-то причинам не читал и не читает. Конечно, сериал самодостаточен, однако, всегда найдется некоторое количество книжных «вкусностей» и «интересносностей», которые жаль было бы упустить. Итак, сейчас мы поделимся с вами нюансами: дополним то, что вы уже узнали из серии, а также расскажем некоторые моменты, которых в серии нет. А вы уж сами решайте – следовало включить их в сериал или нет :001:
Нюанс 1. Моменты книги, не вошедшие в сериал.
Сразу оговоримся: это моменты из глав, соответствующих серии 3х09. Возможно, что-то из описанного ниже будут вплетено в сериал позднее, как знать?
Париж.
В сериале создается впечатление, что после похищения Йена, Клэр и Джейми, не теряя времени, отправляются в Гавр к Джареду и очень скоро отплывают на его корабле. В книге из Гавра наши герои едут в Париж и проводят там ещё какое-то время, готовясь к отплытию. Пока Джейми с Джаредом и мистером Уиллоби занимаются подготовкой корабля и грузов, у Клэр свои дела.
Пополняя свою аптечку, Клэр уже узнала, что мэтра Раймона «нет уже несколько лет». Но есть ещё один человек, ставший ей дорогим 20 лет назад. И Клэр идет в Обитель Ангелов. Конечно, туда её ведёт не только желание увидеться с матушкой Хильдегард (велики ли шансы, что она еще жива?). Клэр хочет посетить могилку Веры: «у меня имелось собственное (дело), которое я предпочитала сделать одна» Почему одна? Пока неясно…
«Это было маленькое надгробие из нежного белого мрамора, увенчанное парой херувимских крыл, с высеченным на нем одним-единственным словом — «Вера». Я стояла, глядя на него, пока у меня не затуманилось в глазах. Я принесла цветок, розовый тюльпан, который удалось раздобыть в декабрьском Париже лишь благодаря тому, что у Джареда была своя оранжерея. Я опустилась на колени и положила его на камень, погладив пальцем мягкий изгиб лепестка, как будто это была щека младенца».
Матушке только 83 года, она по-прежнему помогает людям и не торопится умирать – у нее еще много дел на земле.
Владелец клада.
Еще одно важное дело успел сделать Джейми до отплытия. Он попытался узнать, кем мог быть похититель Йена и где, соответственно, можно его найти. Чьим был клад на Тюленьем острове? Ведь, скорее всего, корабль за ним послал тот, кто его и спрятал. Хозяина клада он попытался установить, отследив судьбу старинных и довольно редких монет, входящих в него. С помощью еврея-менялы, семья которого несколько поколений занималась скупкой и продажей таких раритетов, ему удалось узнать, что хозяин клада никто иной, как герцог Сандрингем! Вероятнее всего, это именно те ценности, которые он планировал передать Стюарту для финансирования восстания, но не успел.
Могила Джейми.
Мы помним, как в «Стрекозе» Клэр с Брианной и Роджером наткнулись в Шотландии на могильный камень с именем Джейми… Клэр уж точно этого не забыла. Поэтому она относительно спокойна: знает, что Джейми суждено вернуться из опасного путешествия на родину.
«Мой муж мрачнел, зеленел с каждым мгновением, но ни в какую не хотел уходить с палубы и спускаться вниз, пока побережье Шотландии оставалось на виду. — Может быть, я уже больше не увижу родной земли, — хмуро сказал Джейми … — Нет, ты увидишь ее, — уверенно произнесла я. — Ты вернешься. Я не знаю когда, но знаю, что вернешься. Он озадаченно взглянул на меня, но потом едва заметно улыбнулся. — Ты видела мою могилу, — тихо сказал он. — Верно? Я заколебалась, но он не казался расстроенным, и я кивнула. — Все в порядке. — Он закрыл глаза, тяжело дыша. — Только не говори… не говори мне когда, если не против.»
Контрабандист-предатель.
Еще до возвращения Клэр, на жизнь Джейми несколько раз покушались. Затем был незнакомец в борделе и засада на берегу… Велика вероятность того, что среди контрабандистов Джейми есть предатель. Джейми находился в относительной безопасности, пока не была известна связь между контрабандистом Джейми Роем и печатником подстрекательских прокламаций Александром МАлкольмом. Тот, кто знал, что это один человек, Джейми Фрейзер - мятежник из Лаллиброха, очень легко мог отправить его на виселицу. Временный отъезд из Шотландии мог решить эту проблему. Однако, возможно, предатель сейчас на борту Артемиды. И если у него личные счёты с Джейми, то тот сейчас уязвим, как никогда.
Нюанс 2. Невоспитанная Марсали
Все мы заметили пренебрежительное отношение Марсали к Клэр. Да, вроде бы её неприязнь понятна: приехала тут какая-то тётка и забрала папу – ох, какая плохая и подлая! В таких красках ей обрисовала мать эту внезапно появившуюся даму. Однако, нас возмущает, что никто вразумительно так и не донёс до сознания этой юной леди, что Клэр – первая законная жена! И по всем законам брак её матери с Джейми, по сути, не имеет никакой юридической силы и фактически является не действительным. Когда Марсали переходит все дозволенные границы поведения, Джейми спокоен, и только Фергюс делает ей замечание.
«— Оставь Клэр в покое, — невозмутимо сказал Джейми. — Она не твоя забота и… — Вот как? Ты бросил мою мать ради этой английской шлюхи, сделал ее посмешищем всей округи, и это не моя забота? — Марсали вскочила и топнула ногой. — И тебе хватает наглости указывать мне, что я должна делать? — Хватает, — сказал Джейми, с трудом сдерживая себя. — Мои личные дела не твоя забота! Встревоженный Фергюс встал, пытаясь успокоить девушку. — Марсали, ma chиre, ты не должна так говорить с милордом. Он всего лишь… — Я буду говорить с ним, как хочу! — Нет, не будешь! Удивленная неожиданной суровостью в тоне возлюбленного, Марсали заморгала. Всего на пару дюймов выше своей новоиспеченной жены, француз обладал некой внутренней силой, позволявшей ему выглядеть значительнее, чем он был на самом деле. — Нет, — произнес он более мягко. — Сядь. Фергюс усадил ее обратно на койку и остановился перед ней. — Милорд для меня больше чем отец, — деликатно сказал он девушке. — Я тысячу раз обязан ему жизнью. И к тому же он твой отчим. Как бы ни относилась к нему твоя мать, он, несомненно, поддерживает и оберегает ее, тебя и твою сестру. Ты обязана, по крайней мере, уважать его. Марсали закусила губу, глаза ее сверкали. Наконец она неловко повернула голову к Джейми. — Прошу прощения, — пробормотала она, и обстановка стала чуть менее напряженной.»
Вы обратили внимание, что в книге Фергюс настаивает на уважительном отношении к Джейми? Причём, он более твёрдо и жёстко говорит с Марсали, чем в серии. Его недовольство нам понятно и мы поддерживаем его в этом. Но он не просил за Клэр, как нам показали это в серии. И нам было очень приятно видеть, как Фергюс защищает от колкостей свою вновь обретённую, не побоимся этого слова, маму.
Нюанс 3. Клэр и Марсали
Сериальная Марсали продолжает хамить и огрызаться, а вот книжная всё-таки попыталась наладить маломальский контакт с Клэр. Спустя месяц она решается на откровенный разговор:
«— Мне нужно кое-что узнать, — решительно заявила она. — Вы мне не нравитесь, и, наверное, для вас это не секрет, но папа говорит, что вы вроде как ведунья, а мне кажется, что вы, даже если и шлюха, женщина честная, так что врать мне не станете. — Очень может быть, — сказала я, положив перо. — А что ты хочешь узнать? — Ну, это касается младенцев, — пояснила она. — Что с этим делать? Я подняла брови. — Тебе что, мать не рассказала, откуда берутся дети? Она нетерпеливо фыркнула и презрительно усмехнулась, сдвинув светлые брови. — Вот еще! Разумеется, я знаю, откуда берутся дети. Это любая дурочка знает. Женщина дает мужчине засадить ей между ног свою штуковину, и девять месяцев спустя — готово, младенчик. Но я-то хочу узнать, как сделать, чтобы этого не было.»
Конечно же Клэр была в полном недоумении, отчего молодая девушка не хочет детей, в то время когда об этом мечтают все леди. Марсали призналась, что считает беременность и роды, которые за ним последуют после секса, лишат её возможности получать от этого удовольствие и, соответственно, она не сможет доставить удовольствие Фергюсу. Сама того не осознавая, а скорее всего, сравнивая, девушка рассказала Клэр про отношения Джейми со своей матерью:
"— Оте… то есть Джейми, он добрый человек, во всяком случае, всегда был таким со мной и Джоан. Но я примечала: стоило отцу обнять матушку за талию и попытаться привлечь к себе, как она отстранялась. — Видно было, что она боится; она не хотела, чтобы он к ней даже притрагивался. Но я ни разу не видела, чтобы он сделал ей что-то плохое, как-то напугал ее при нас, и думала, что это имеет отношение к происходящему между ними наедине, в постели. Мне и Джоан было интересно узнать, что же там за страсти такие, ведь у матушки никогда не было синяков ни на руках, ни на лице. Не то что у Магдален Уоллес, которую муж лупасил каждый; базарный день, напившись пьян. Но нет, папа матушку не бил.»
Дальше ещё интереснее и неожиданней:
«— Я видела вас с отцом, — сказала Марсали. — За миг до того, как он меня заметил. Мне показалось, вам нравилось, что он делал с вами в постели. У меня отвисла челюсть. — Ну да, — слабо проговорила я. — Нравилось. Марсали удовлетворенно хмыкнула. — Вам нравится и когда он прикасается к вам, я видела. Однако детей у вас не было. А я слышала, что существуют способы не заводить их. Правда, их, похоже, никто не знает, но уж вы-то женщина сведущая, вам сам бог велел. Она склонила головку набок, внимательно глядя на меня. — Вообще-то я бы хотела иметь ребенка, — пояснила она, — но Фергюс для меня важнее. Поэтому ребенка пока не будет, если вы научите меня, как беречься.»
Мда, наблюдательная девочка Такого доверительного разговора Клэр не ожидала, однако решила продолжить:
«— Прежде всего, — сказала я с глубоким вздохом, — дети у меня были. При этих словах глаза девушки стали круглыми. — Правда? А отец… Джейми знает? — Естественно, — раздраженно ответила я. — Это же его дети. — Никогда не слышала, чтобы папа упоминал о каких-либо детях. Ее светлые глаза подозрительно прищурились. — Видимо, он решил, что это не твое дело, — язвительно сказала я. — И был прав. Марсали по-прежнему смотрела на меня с подозрением, и я сдалась. — Первая девочка умерла. Во Франции. Там она и похоронена. Моя… наша вторая дочка родилась после Куллодена, она уже взрослая. — Выходит, он ни разу ее не видел? Она так и выросла? — медленно произнесла Марсали, нахмурившись. — Вы по ней скучаете? — неожиданно спросила Марсали и в ответ на мой непонимающий взгляд пояснила: — По вашей дочери? Лицо ее стало каким-то отстраненным, и мне показалось, что этот вопрос имел отношение скорее к Лаогере, чем ко мне. — Да, — просто ответила я. — Но она выросла, у нее своя собственная жизнь».
На этом пока все откровенные беседы закончились, Клэр дала Марсали всё необходимое касательно её беспокойства.
Нюанс 4. Бартерный обмен
В серии мы видим отважную Клэр, которая предлагает свою помощь в качестве врача, взамен - никто из матросов команды Артемиды не будет забран во служение военному флоту на неопределённое время. В книге такой вариант предлагает капитан «Дельфина»: он тайно сговаривается об этом с Рейнсом, капитаном Артемиды:
«— Я обещал вашему мужу, что флот обеспечит ваше пребывание на Ямайке до прибытия туда «Артемиды». Увидев выражение моего лица, он отпрянул из опасения, что я могу ударить его, и на то были основания. — Что значит «обещал моему мужу»? — процедила я сквозь зубы. — Уж не хотите ли вы сказать, что Дж… мистер Малкольм согласился на это похищение? — Миссис Малкольм, вы заставляете меня повторить то, что я уже говорил вашему мужу. «Артемида» шла под французским флагом и с французскими судовыми документами, но большую часть команды составляли англичане или шотландцы, которых я в сложившихся обстоятельствах имел право призвать на службу: люди мне, как вы понимаете, нужны позарез. Я согласился не трогать никого из них в обмен на ваши медицинские познания. — Ага, то есть решили вместо них призвать меня. Замечательно. И мой муж согласился на эту… сделку? — Нет, не согласился, — сухо ответил молодой человек. — Однако капитан «Артемиды» признал весомость моих аргументов.»
Нюанс 5. Короткой строкой…
Штиля на море в книге не было, соответственно, за борт никого бросать не собирались.
*****
Помните масонский символ на вывеске печатной мастерской? Он там не для красоты. Джейми, действительно, масон, как и кузен Джаред. Его посвятили в тюрьме. Джаред даёт Джейми рекомендательные письма к мастерам масонских лож на Ямайке и Барбадосе: они могут оказать помощь в поисках Йена.
*****
Менялу-еврея, который консультировал Джейми насчет старинных монет, звали Мейер. «Просто – Мейер: евреям Франкфурта не разрешалось использовать родовые имена....Он криво усмехнулся. — Удобства ради соседи называют нас в честь старого красного щита, который был нарисован на фасаде нашего дома много лет назад.» «Красный щит» по-немецки – «Ротшильд». «Пожалуй, каждому нужно с чего-то начать» - подумала тогда Клэр.
На этом мы закончим первую часть нюансов 3х09. Спасибо за внимание. Надеемся, что вам было интересно. Продолжение следует.
Мы, как и Джейми, толком не поняли «Кой чёрт понес ЕЁ на эту галеру?» учитывая, какие последствия могло это за собой повлечь, да и повлекло в итоге. Пусть нам объяснит это сама Клэр:
«— Ты с ума сошла? — прошипел он, схватив меня за руку. — Это надо додуматься — отправиться на чумной корабль! Рискнуть жизнями — своей, команды, юного Айена — из-за какой-то шайки чертовых англичан! Как могла я объяснить это — необходимость, внутреннюю потребность исцелять? Фрэнк, хоть и на свой манер, понимал. Значит, должен существовать способ донести это и до Джейми. — Я дала клятву. Когда стала врачом… Брови его полезли на лоб. — Клятву? — повторил он за мной. — Что за клятву? До сих пор мне довелось произнести клятву Гиппократа вслух только один раз, однако ее текст, заключенный в рамочку, висел в моем кабинете. Я сглотнула ком в горле, закрыла глаза и заговорила, словно перед моим внутренним взором развернули свиток: — «Клянусь Аполлоном-врачом, Асклепием, Гигиеей и Панакеей и всеми богами и богинями, беря их в свидетели, исполнять честно, соответственно моим силам и моему разумению, следующую присягу и письменное обязательство… …..Мне, нерушимо выполняющему клятву, да будет дано счастье в жизни и в искусстве и слава у всех людей на вечные времена, преступающему же и дающему ложную клятву да будет обратное этому Джейми вздохнул и нежно поцеловал меня. — Ну ладно. Не становиться же тебе клятвопреступницей. — Он выпрямился и с сомнением добавил: — А эта твоя… вакцинация и вправду работает?»
Уж если она убедила упрямого рыжего шотландца, то и мы особо возражать не будем
Нюанс 7. Геройство Джейми.
В книге Джейми бросается в воду и спасает мистере Уиллоуби, когда тот нырнул в кишащее море акулами за пеликаном (ну, захотелось китайцу, чтобы прирученная птица ловила для него рыбу!).
«Троса полетели в воду с одного борта, потом с другого, и матросы метались туда-сюда, не зная, кому помогать. Но наконец Джейми, обремененный китайцем и птицей, был втянут на правый борт и обмяк на палубе, тогда как пойманная акула — несколько больших кусков мяса были вырваны из ее боков голодными сородичами — слабо трепыхалась у левого борта. — Боже… мой… — выдохнул Джейми. Грудь у него ходила ходуном. Он лежал плашмя на палубе, хватая ртом воздух, как вытащенная из воды рыба. — Как ты? — спросила я, опускаясь рядом с ним на колени и утирая его лицо подолом юбки. Он криво улыбнулся и кивнул, все еще тяжело дыша. — Боже мой! — пробормотал наконец Джейми, сел, покачал головой и чихнул. — А ведь я думал — все, сейчас меня слопают. Эти дурни на лодке рванули прямо к нам, а за ними и все акулы, привлеченные кровью той, которую загарпунили. Он осторожно массировал свои икры. — Ты уж не сердись на меня, англичаночка, но я всегда чертовски боялся лишиться ноги».
А как мы уже знаем, найти пеликана, натренировать его и заставить работать с актером – оказалось невыполнимой задачей, т.к. ни одного пеликана в Южной Африке найти так и не удалось. Да, не всё, что написано, можно отобразить на экране. Есть много технических сложностей.
Поэтому сцену спасения Джейми одного из шотландцев с реи – можно считать альтернативной историей, в которой Джейми проявил храбрость и самоотверженность.
Нюанс 8. Ночь…луна… корабль
Ну разве это не сногсшибательная красотища? Что может быть романтичнее: Клэр и Джейми одни на палубе, вокруг никого, и только море, луна и ночь их спутники. Как же хотелось, чтоб остановилось время и для них и для нас.
«Пока «Артемида» постепенно продвигалась на юг по великому Атлантическому кругу, мы все больше часов проводили вдвоем. В первый раз после моего возвращения в Эдинбург у нас появилось время, чтобы поговорить, заново вспомнить друг о друге то, что мы уже успели наполовину забыть, и узнать что-то новое, произошедшее за период разлуки. Да и просто наслаждаться обществом друг друга, когда от этого не отвлекали не только опасности, но и повседневные заботы. Мы постоянно разгуливали по палубе, от носа до кормы, наматывали мили, разговаривая обо всем и ни о чем, отмечая диковины, которые можно увидеть только на море.»
Конечно же, после такой длительной разлуки, Джейми и Клэр хотелось как можно больше откровения и близости. И они были. Здесь, на палубе, Джейми заключил в объятия свою любимую Клэр, любовался её красотой при свете луны, их руки ласковы, глаза полны нежности. Мы были счастливы их уединению. И они много и долго говорили о Бри.
«— Я, конечно, не хочу лезть с назиданиями, Клэр, — произнес он очень осторожно, — но не думаешь ли ты, что это малость… неприлично? Я с трудом сдержала смех и успокаивающе сказала: — Нет. Для того времени это всего лишь скромный купальный костюм. Купальник-бикини очень мало что скрывал: линия трусиков проходила примерно на дюйм ниже пупка Бри. — Я ведь почему выбрала эту картинку… Мне подумалось, что ты захочешь увидеть ее настолько полно, насколько это возможно. Хотя было видно, что сама эта мысль его несколько шокировала, снимок притягивал взгляд, и у Джейми не было сил сопротивляться. Он снова посмотрел на дочь, и его лицо смягчилось. — Ага, ладно, — пробормотал он. — Она очень красивая, и я рад это видеть.»
*****
«— Как ты думаешь, она… девственница? Заминка в его голосе была едва уловимой, но я ее ощутила. — Разумеется, — твердо сказала я. Это и на самом деле казалось мне достаточно вероятным, но высказывать в подобной ситуации допущения и сомнения было бы крайне неразумно. Кое-что насчет своего времени я могла объяснить Джейми, но это никак не относилось к идее сексуальной свободы. — Ох! Облегчение в его голосе было столь явным, что я еле сдержала улыбку. — То есть, конечно, я и сам был уверен, просто… Он умолк. — Бри очень хорошая девушка, — сказала я, слегка пожав его руку. — Конечно, у нас с Фрэнком не все ладилось, но мы оба были для нее хорошими родителями, уж поверь мне. — Конечно, ничуть не сомневаюсь. И в мыслях не имел ничего другого.»
*****
«— Ты думаешь… — медленно начал Джейми, не глядя на меня. — Ты правда думаешь, что это было верным решением — вернуться ко мне сейчас, Клэр? Не то чтобы это меня не обрадовало! — поспешно добавил он, почувствовав, как я напряглась, и поймал мою руку, не дав мне отвернуться. — Бога ради, я вовсе не это имел в виду! Ты нужна мне, да еще как! Он привлек меня к себе и прижал мою руку к своей груди. — Ты нужна мне так, что иногда мне кажется, будто сердце лопнет от радости, потому что ты со мной. Просто… Брианна сейчас одна. Фрэнка нет, тебя тоже. Она не замужем и не имеет ни единого родственника мужского пола, который мог бы защитить ее и благополучно устроить ее брак.»
И самое сокровенное, о чём рассказала Клэр Джейми, это о прощальном письме дочери. Мы думаем, что этот задушевный бумажный разговор с Бри заслуживает отдельного внимания. Поэтому смотрите в наших новостях«Откровения Клэр… Я люблю и помню тебя, Бри».
Нюанс 9. Минутка юмора
«Подушечка для иголок»
«Услышав приближающиеся шаги, француз оглянулся, разинул рот, крутанулся вокруг своей оси и перекрестился, вытаращив глаза. — Ни… слова… пожалуйста, — выдавил Джейми сквозь стиснутые зубы. Фергюс не издал ни звука, а вот Марсали, обернувшись, пронзительно взвизгнула. — Папа! Что с тобой случилось? Очевидный испуг и участие на ее лице удержали Джейми от грубого, язвительного ответа. Его лицо слегка расслабилось, золотые иголки, торчавшие из-за ушей, шевельнулись, как муравьиные усики. — Все в порядке, — хрипловато проворчал он. — Это все китайские штучки: таким манером он хочет избавить меня от рвоты.
*****
Рот Джейми дернулся: похоже, к нему начало возвращаться обычное чувства юмора. — Я чувствую себя чертовой колдовской куклой, которую чародей истыкал булавками, — ответил он.
*****
Два пучка золотистых иголок торчали из его волос, поблескивая в лучах утреннего солнца, как пара дьявольских рожек.»
Джейми глазами китайца
Рассуждения Джейми:
«С точки зрения мистера И Тьен Чо, все, кто не проживает в Поднебесной, — варвары. … Послушать его, так я грязный, дурно пахнущий гао-фе, что означает «демон-чужеземец», и к тому же вонючий, как хорек — кажется, именно так переводится выражение «хуан-шу-лан», — а морда у меня как у горгульи.» Странная форма благодарности за спасение жизни
Джейми может быть спокоен..
Клэр произносит для Джейми текст клятвы Гиппократа. Среди прочих слов:
«…Чисто и непорочно буду я проводить свою жизнь и свое искусство… В какой бы дом я ни вошел, я войду туда для пользы больного, будучи далек от всякого намеренного, неправедного и пагубного, особенно от любовных дел с женщинами и мужчинами…»
«Я открыла глаза и увидела, что Джейми внимательно меня разглядывает. — Э… часть этого только дань традиции, — пробормотала я. Уголок его рта слегка дернулся. — Понятно, да, начало звучит малость по-язычески, но мне понравилось место, где ты обязуешься никого не совращать. — Так и думала, что тебе понравится, — буркнула я».
На этом мы заканчиваем очередной выпуск нюансов. Спасибо за внимание. Надеемся, вам было интересно. До новых волнующих встреч.
Дата: Четверг, 23.11.2017, 12:47 | Сообщение # 100
Король
Сообщений: 19994
Нюансы. Путешественница. Эпизод 10
«Послесерийная» неделя подходит к концу, и, общаясь на форуме, в обсуждениях 10 эпизода, а также основываясь на интервью Тони Графия, желающие уже могли составить для себя представление, чем же вышедшая серия отличается от книги. Мы собрали для вас все воедино и принесли цитаты
Нюанс 1. Мелочи – незначительные для сюжета, но любопытные
«Козам нужна трава!»
В сериале сообразительная Аннеке подает Клэр идею побега с корабля во время выпаса коз, чем та и попыталась воспользоваться. В книге решительная Клэр сама приняла решение сойти на берег и просит Аннеке помочь:
«— Вы сойдете на берег? — спросила я, и она кивнула с широкой счастливой улыбкой. Аннеке мечтательно взглянула вверх, где сквозь крышку люка пробивались в темный загончик веселые солнечные лучи. — Да. Чувствуете? — Ее ноздри затрепетали. — Земля, да. Вода, трава. Как хорошо! — Мне тоже очень нужно на берег, — сказала я, тяжело вздохнув. — Вы мне поможете?»
Однако в книжном путешествии ни доброй Аннеке с её козами, ни самой Клэр так и не удалось сойти на берег.
«Бросив быстрый взгляд и удостоверившись, что я на месте она направилась к наружному трапу и завела с часовым разговор на своей диковинной смеси шведского и английского, демонстрируя ему козленка и убеждая, что животному позарез нужно сойти на берег, чтобы пощипать свежей травки. Караульный, похоже, понимал ее, но оставался неколебим. — Нельзя, мэм, — повторял он уважительно, но твердо. — Никому, кроме тех, кого послали пополнить запасы воды, на берег сходить нельзя. Приказ капитана». …....
«..Еще фут, — мысленно внушала я ему. — Ну же, еще фут!» — Какой прекрасный день, миссис Малкольм! От неожиданности я прикусила язык. — Дивный день, капитан, — удалось мне пробормотать в ответ. Когда он заговорил, мне показалось, что мое сердце остановилось».
*****
Допрос с пристрастием
На всех нас произвело впечатление выражение лица Клэр, сжимающей в руке острый хирургический инструмент. На нём так и читается решимость устранить угрозу для Джейми в лице одноглазого Томпкинса… В книге сцену между этими персонажами можно назвать «допросом с пристрастием»… Согласитесь, когда перед вами хирург с устрашающего вида ампутационной пилой длиной 18 дюймов (а это на минуточку 45,72 см ), которую она с задумчивым видом прикладывает к раненой ноге, язык «развязывается» сам собой… Впрочем, Клэр не забыла и про свои обязанности: рана была обработана как следует. Правда, эти медицинские манипуляции Томпкинсон наверняка отчасти воспринял как пытку…
«С тяжело бьющимся сердцем я опустилась на колени, чтобы осмотреть раненую ногу. …....
По прошествии часа годный к службе моряк Томпкинс с зашитой и перевязанной раной был уложен в гамак.»
*****
Преступник
Мы уже писали вНюансах 7, что в сериал не вошли главы про то, как Джейми со своими контрабандистами попал в засаду на берегу в Арброуте, когда пытался встретить французское судно с контрабандным спиртным.
Во время этого происшествия был убит один из таможенников. Эта засада, как и убийство, были спланированы сэром Персивалем, которому Джейми платил некий процент дохода от своей нелегальной деятельности. Однако, Персиваль мечтал выслужиться перед короной, и это перевесило все договорённости с Джейми: он решил, что у него появилась редкостная возможность изобличить не просто контрабандиста и автора бунтарской писанины, но ещё и помилованного мятежника-якобита. А убийство таможенника при исполнении обязанностей не только являлось преступлением, каравшимся смертной казнью, но и относилось к тем злодеяниям, которые вызывали общественное негодование. Это превратило бы судебный процесс в главнейшее событие во всём королевстве.
Все это Томпкинс рассказывает Клэр, пока она лечит его ногу.
Поскольку в сериале убийства таможенника на берегу не было, то Джейми могут обвинить в убийстве «человека из бочки с ликером» (он тоже работал на Персиваля)…
Как ни крути, а Джейми в глазах закона – опасный преступник: мятежник, подстрекатель, контрабандист, убийца… Лучше бы ему совсем на Ямайке не появляться.
*****
Закон – превыше всего?
Капитан Леонард в серии показан амбициозным молодым военным. Его благодарность Клэр за её героические усилия в борьбе с эпидемией не может повлиять на его решение передать её мужа в руки закона на верную казнь…
В книге он показан более человечным:
«Капитан Леонард прикусил губу, затем поднял взгляд. — У меня не было намерения что-либо говорить вам, мэм. Но я… На самом деле молчать в данной ситуации кажется мне бесчестным. Я знаю ваше имя и знаю, кто ваш муж. — Вот как? — отозвалась я, стараясь сохранить контроль над эмоциями. — И кто же он? Молодой человек выглядел несколько удивленным этим вопросом. — Но, мэм, он преступник, вот кто... …..
— Когда мне удалось установить, кто таков ваш муж, я внес соответствующую запись в судовой журнал. Теперь я сожалею об этом, однако уже слишком поздно, информация зафиксирована официально. — Мне очень жаль, — тихо произнес он. — Я не могу просить вас о прощении, могу лишь сказать, что страшно сожалею.»
***** Кроличья лапка
В сериале продолжается «тема кроликов»: на этот раз сценаристы придумали амулет Элиаса Паунда…
Нюанс 2. Губернатор Ямайки
Создатели сериала, как мы знаем, мастера придумывать свои собственные сюжетные ходы, поэтому зрители оказались лишенными неожиданной встречи со старым знакомым…
«Дельфин» очень спешил на Ямайку. Еще бы: на его борту был важный пассажир – новый губернатор Ямайки, которого нужно было доставить в целости и сохранности. Эпидемия тифа на бору была более чем некстати!
И кто же новый губернатор? Никто иной, как лорд Джон Грэй! Да да! Интересно, его опять сослали куда подальше за какой-то проступок или оказали честь таким назначением?
Так или иначе, не самое важно. Важнее, что Клэр неожиданно сталкивается с незнакомым ей пассажиром ночью, переживая в одиночестве свою беспомощность перед тифом...
«Застонав от бессилия, я что было мочи ударила рукой по бортовому ограждению. Раз, другой, снова, снова и снова, как будто горе и ярость лишили меня способности ощущать боль. — Прекратите! — раздался позади голос, и чья-то рука схватила меня за запястье. — Отпустите! Я попыталась вырваться, но хватка была слишком сильна. — Прекратите, — повторил человек и, обхватив меня другой рукой за талию, оттащил от борта. — Нельзя так делать, вы себя пораните. …...
— Мое имя Грей, — ответил он с легким изысканным поклоном. — А вы, очевидно, знаменитая миссис Малкольм, чей героизм так воспевает капитан Леонард? …...
— В том, чтобы смотреть, как умирают люди, нет ничего героического, — прогундосила я и высморкалась. — Я просто нахожусь здесь, вот и все. Спасибо вам за носовой платок. …...
Грей наклонился и взял меня за руку. От неожиданности я не отстранилась, а он легонько провел большим пальцем по волдырю — я обожглась кипяченым молоком — и коснулся костяшек, покрасневших и потрескавшихся от постоянного соприкосновения со спиртом. — Для особы, которая ничего не делает, мадам, у вас удивительно натруженные руки. — Как раз делать-то я делаю, и немало! — выпалила я, отдернув руку. — Вот только толку нет, это правда! …...
— Я был военным, офицером, — продолжил он. — Мне известно, что такое держать в руках человеческую жизнь — и терять ее. ......
Он помолчал, будто не зная, что сказать напоследок, затем наклонился, взял мою руку и поцеловал без всякой аффектации. — Спокойной ночи, миссис Малкольм, — произнес он, повернулся и двинулся прочь.»
Интересно, услышав фамилию «Малкольм» Грэй догадался, кто перед ним? Цитата о встрече с лордом Грэем приведена в сокращении. Желающим ничего не упустить рекомендуем прочестьгл. 48«Путешественницы»
Нюанс 3. Оставшиеся на «Артемиде»
Кто читал книги, тот заметил, а остальные уже знают от продюсеров, что всё происходящее на «Артемиде» после того, как Клэр уплыла на «Дельфине», придумано сценаристами. Они безусловно правильно поступили: нас всех интересовало, какие действия предпримет Джейми для того, чтоб вернуть Клэр и продолжить ранее спланированный маршрут, и кто ему в этом поможет. Мы б точно помогли
В книге Диана решила не вдаваться в такие подробности, однако забегать вперёд не будем: дождёмся следующей серии и всё проясним.
На этом мы заканчиваем очередной выпуск нюансов. Спасибо за внимание. Надеемся, вам было интересно. До новых волнующих встреч.
Оutlander является собственностью телеканала Starz и Sony Entertainment Television. Все текстовые, графические и мультимедийные материалы,
размещённые на сайте, принадлежат их авторам и демонстрируются исключительно в ознакомительных целях.
Оригинальные материалы являются собственностью сайта, любое их использование за пределами сайта только с разрешения администрации.
Дизайн разработан Стефани, Darcy, Совёнок.
Запрещено копирование элементов дизайна!